Глава 3. Тамара
Ночью толком не спала. Слишком много воспоминаний этого совершенно безумного дня... Сначала как я пришла в группу, пытаясь влиться в коллектив. Тот ещё нервный квест. А уж что было на тусовке того мажора...
Надеюсь, он старшекурсник, с которым я никогда не столкнусь в стенах универа. Да и вообще нигде!
Хватит мне и того, что никак не могу избавиться от воспоминаний о его прикосновениях, поцелуях, окутывающем меня жаре и... Тому, что ощутила, когда делал ко мне движения бёдрами. Это так порочно, стыдно, неправильно и... Чёрт возьми, горячо. Это-то и напугало больше всего. Я ведь не из тех, кто будет терять голову от совершенно незнакомого наглого беспринципного типа! Он не имел права забрать мой первый поцелуй. А уж об остальном лучше и не думать.
Хорошо хоть я тогда сразу догадалась, запершись в ванной, написать Гордею. Брат, как всегда, оперативно подключился, друзей позвал... Не представляю, как бы я справилась иначе.
Вот только он не приехал потом вчера, как я ждала. Да, живёт отдельно, но я рассчитывала, что будет ночевать у нас с родителями. Мне слишком хотелось с ним поговорить, но в итоге я получила от него только сообщение, что всё в порядке. И чтобы я не волновалась ни о чём и засыпала.
Коротко так... даже непривычно. Учитывая, что Гордей остался один на один с тем мажором, я ждала больших подробностей. Но об этом брат не сказал ни слова — будто ничего не было. А когда я переспросила, ответил, что Демид ему объяснил своё поведение. Про пари и Пашу рассказал...
И вот теперь мне со всей этой информацией как-то дальше в группе учиться надо. Ладно бы если мажор оказался тем ещё неадекватом, чтобы вот так напирать, но меня просто-напросто подставили! Бросили ему как кусок мяса. И, получается, я в контрах со всей своей группой, а не с каким-нибудь старшекурсником, с которым могу и не пересечься больше.
Я, конечно, догадывалась, что всё так — ещё вчера, когда в ванную рванула. И слышала про вопрос Демида, почему мне не задали потрахаться с ним. Как будто я бы стала делать это по дурацкому заданию! Они там все какие-то отбитые.
Настолько, что мне было слишком тяжело поверить во всё это тогда. Но Гордею не верить я не могу.
Перевестись во второй раз в ещё какой универ тоже. Я вообще-то выиграла конкурс, чтобы перейти в более престижный. Буду просто учиться...
Вхожу в аудиторию с полным ощущением, что все смотрят на меня — и не просто глазеют, а недружелюбно.
Нельзя реагировать... Просто учиться.
— Здорово, недотрога, — насмешливо приветствует меня Жанна, сидящая в первом ряду.
Смотрит чуть прищурено, взглядом окидывает. Явно вот совсем не беспокоится о том, как всё вышло вчера. Ещё и насмехается.
Леденею.
— На твоём месте я бы молчала вообще, — голос чуть дрожит: мне никогда не приходилось стоять за себя. — Та подстава, которую ты мне организовала, вообще-то под суд тянет.
Она фыркает, а ребята с задних пар — в основном парни — тут же вступаются:
— Ты на Жаннку не гони, она классная девчонка.
— Никто бы на тебя против воли и не полез, чё судами грозишься?
— Если её под суд, то и нас всех тоже. Это мы вместе решили. Просто квест для новенькой, что замороченная такая? Проще надо быть.
— Со мной вот и не так шутили, ничего, жива ещё, — это уже говорит с виду миловидная брюнетка с глубоким декольте. — Отпустили же тебя, что так выёбываться?
Сглатываю, чувствуя, как по телу прокатывается дрожь. Тут никто ничего не осознал, судя по всему. И не докажешь никому... Может, меня ещё гнобить будут за то, что не восприняла тот их выпад просто как шутку?
Смотрю на Макара, который казался самым адекватным вчера. Отворачивается. Сразу резко вовлекается во что-то у себя на телефоне. Прям впивается туда взглядом сосредоточенно.
— Под суд, блять, — усмехается кто-то ещё. — Не, вы слышали? Норм так. Посадят нас всех, поняли?
— Ты ещё Дема под суд попробуй, — скалится мне в лицо коренастый шатен.
— Пхах, а я бы посмотрела, — вторит ему окончательно обнаглевшая от такой поддержки Жанна.
Ком в горле становится ощутимее. И первый порыв — как вчера, просто кинуться куда-нибудь в уборную и рыдать. Но мне нельзя снова выдавать слабину. Точно растопчут.
— С собой можете позволять шутить как хотите, но со мной такое не прокатит, — пытаюсь говорить как можно твёрже. — Я не хочу ссориться и готова забыть вчерашний инцидент, если вы просто извинитесь и перестанете творить подобную дичь.
Я, конечно, не рассчитываю, что они прям резко проникнутся моими словами и будут раскаиваться в содеянном. Скорее, опять к насмешкам готова — но мне надо было обозначить свою позицию. Спорить не буду, достаточно её высказать.
Вот только странно, что в ответ воцаряется довольно долгое напряжённое молчание. И смотрят однокурсники... Словно бы на меня, но как бы и в сторону скорее. Бросаю туда взгляд...
О Боже.
Демид Громов. Какого-то чёрта он здесь, стоит недалеко от меня, тоже посматривает на группу. Зачем пришёл?
Я всё-таки решаюсь поднять на него взгляд... И сердце ёкает. У Демида синяк под глазом, рассечённая бровь, разбита губа и холодный, отстранённый взгляд на группу.
Гордей... Вот так они, значит, поговорили? А у брата в итоге этого диалога какие следы на лице?
Он, кончено, хорошо дерётся, но что-то мне подсказывает, что этот мажор тоже.
— И что это все молчат? — насмешливо заговаривает Демид. — Вы же её слышали, не? Извиняйтесь давайте.
Не представляю, как я вообще не проваливаюсь сквозь землю от этого всего. Мажор внезапно заступился за меня, или тут какой-то подвох? Подводка к очередному стёбу надо мной?
— Ну! — его голос звучит так грозно, что я вздрагиваю.
А потом... И вправду начинаются извинения. Нестройными голосами. Один за одним. Кто-то неуверенно, кто-то навскидку даже искренне, а кто-то прям еле выдавливает.
— Я... просто сяду, — роняю глухо, приближаясь на подкашивающихся ногах к ближайшей полностью свободной парте.
Вроде бы всё сложилось, как я и хотела — просто извинения. Получается, моё слово как бы оказалось финальным. И может, они даже вести себя будут нормально.
Но... Ведь это не из-за меня. А из-за Демида, у которого вообще непонятно что на уме. И зачем вообще пришёл к второкурсникам? Да ещё и не уходит. Направляется дальше, к последней парте. Садится туда.
Он что, ещё и контролировать обстановку собрался? И как-то слишком уж естественно это воспринимают все.
Нехорошее чувство так и зарождается в груди. И усиливается многократно, когда в аудиторию заходит препод, тоже никак не выразивший недоумение по поводу присутствия Демида. Ко мне, как к новенькой, внимание проявляет — а его вообще словно бы и не замечает. Хотя такое вряд ли возможно.
— Ну что ж, — как финальный аккорд к моему усиливающемуся беспокойству, слышу задумчивое препода. — Вроде бы сейчас вся группа в сборе, да?
Жанна подтверждает, оглянувшись ко всем.
— Даже Дем пришёл, — кокетливо подмечает.
И тут сердце пропускает удар, чтобы в следующую секунду набрать просто безумный темп.
Ну офигеть... Так мы с этим Демидом, получается, однокурсники?
И видеть мне теперь его каждый будний день?
Быстро бросаю на него взгляд и тут же отворачиваюсь — потому что Демид как раз в этот момент пристально смотрит на меня с какой-то странной, не предвещающей ничего хорошего, ухмылкой.
​
******
Вроде бы пары проходят более-менее спокойно. Сейчас вот третья уже. На переменах каждый общается кто с кем, ко мне не лезут. Демид вот ни с кем не говорит, словно наблюдает лениво. Уж не знаю, зачем и всегда ли так делает. На мне задерживает взгляды дольше, чем на остальных...
Я тоже каким-то чутьём подмечаю, что и когда он делает. Например, во время второй пары он просто требует у старосты журнал с нашими именами, посещениями и прочей инфой. Ему передают по рядам, не задавая вопросов. Я в этом не участвую, но справляются без меня.
Захожу в мессенджер, через который обычно общаемся с Гордеем. Пишу ему, что видела видок Демида и что хотелось бы знать, насколько пострадал сам брат. Он тут же присылает ответ: «Ты же меня знаешь, всё норм».
Я-то знаю... Но не только то, что он силён и вывозит в разных передрягах. Но и то, что может быть очень упрямым и обычно не останавливается, пока не добивается желаемого результата. А уж добиться этого от Демида...
Ну оооочень вряд ли это простая задачка.
И ухмылка мажора при столкновении наших взглядов лишь подтверждает, что он не чувствует себя побеждённым. Что там у них произошло вообще?..
Сердце пропускает удар, когда я вдруг получаю новое сообщение в том же мессенджере. Но оно не от Гордея...
Это незнакомый номер. Зато чертовски знакомое лицо на аватарке. На ней Демид в серой майке, подчёркивающей разворот плеч и рельефность мышц. Смотрит как свысока. Одним только взглядом давит, подчинить пытается. Такое вот ощущение...
За которым не сразу замечаю текст. Там одно только слово и какое-то прикреплённое фото.
«Зацени», — коротко, лаконично, и непонятно о чём.
Моё любопытство и обострившаяся на что-то нехорошее чуйка побеждают нежелание связываться с Демидом. Я всё-таки должна знать, о чём он вообще...
Хотя пальцы и чуть дрожат, когда открываю сообщение. В какой-то момент в голове даже мелькает дурацкая мысль про дикпик. И это притом, что в целом, несмотря на все свои напор и бесцеремонность в той комнате; мажор не похож на тех, кто фоткает и рассылает девушкам свой член.
К счастью. А то не только почувствовать его офигеть как остро вчера, но и увидеть я определённо не готова.
Впрочем, не была я готова и получить странное фото с осколками на полу. Судя по всему, разбитые часы. Причём явно не из дешёвых, даже моего неопытного взгляда хватает, чтобы это понять.
Демид пишет что-то ещё, видимо, заметив, что я прочитала. А потом мажет по мне взглядом, который чувствую так остро, что аж поёжиться хочется.
Хорошо, что я спереди него сижу. Это хотя бы от столкновения взглядов спасает, если только я не повернусь в его сторону. А этого определённо не будет!
«Это твой брат вчера сделал. Полетел на бабло», — читаю, что написал мажор, и буквально застываю.
Серьёзно, блин?..
И Гордей рассчитывал, что я об этом не узнаю? Что Демид благородно промолчит и не будет решать это всё со мной?
Вообще-то мог бы, но хорошо, что этого не сделал. Мне и вправду лучше знать нахрен всё, что вчера между ними происходило.
Сердце стучит так часто, что чуть не вырывается из груди, когда всё-таки набираю ответ.
«Спасибо, я поняла. Придумаем, как вернуть», — так и хочется стереть текст и набрать другой, только вот понятия не имею, какой. Никаких мыслей в голове, только раздрай усиливающийся.
Поэтому отправляю, как есть. Даже не спрашиваю, откуда он знает мой номер. И так в целом понятно: брал же журнал старосты. А там и наши номера указаны.
Видимо, брал именно для этого... Решил зачем-то сообщениями, а не в разговоре.
В отличие от меня, совсем не медлит с ответом.
«Предлагаю обсудить это на сегодняшней свиданке. Сразу после пар», — отдаю себе отчёт, что слишком уж демонстративно фыркаю на эти слова.
Потому что жар разгоняется по коже. И возмущение подступает. Ну не могу я оставаться спокойной!
Очень сомневаюсь, что «свиданки» для Демида — это мирные безопасные посиделки где-нибудь в кафе или ресторане за разговором. Скорее всего, он если и водит туда девчонок, то начинает приставать прямо там же, нацеленный на исключительно один исход вечера.
Так всё, фантазия, угомонись... Ни к чему красочно иллюстрировать эти выводы в голове, да ещё и рисуя картинки мажора не с какой-нибудь абстрактной красоткой, а... Со мной.
Когда-нибудь я обязательно выброшу вчерашнее из головы. И научусь на мажора нормально реагировать. А пока судорожно набираю ответ — ещё не хватало, чтобы Демид воспринял мою паузу за раздумья. Было бы над чем.
«Нечего обсуждать. Предпочту отдать деньгами», — уже отправив, вспыхиваю от собственных же слов.
Как двояко звучит. Будто Демид мне делал какие-то предложения по тому, как иначе возмутить ему ущерб. Может, он собирался обсудить со мной сумму? Пусть и «на свиданке»...
Вздрагиваю, когда приходит ответ. Но там мажор никак не комментирует мои формулировки. Более того, пишет то, что сразу выдаёт — его намерения действительно никак не связаны с деньгами: «Лишняя почка?»
Просто выключаю телефон, откладывая в сторону. Даже отвечать не буду. Ни к чему ввязываться в диалог, который явно заводит не туда... Демид знает, что у нас нет таких денег и хочет что-то обсудить лично со мной. А я ведь не дура. Может, и бываю наивной, но не настолько. И помню волны дикого желания, которые исходили от него вчера.
Разберёмся с Гордеем сами. Не впервые. Ну и пусть так крупно раньше не встревали, но преодолевать приходилось всякое. Что-нибудь да придумаем.

​
​
Глава 4. Тамара
Впереди ещё одна пара, после которой Демид и назначил нам «свиданку». И хотя больше ничего не писал после вопроса про лишнюю почку, но когда я поднималась, чтобы перейти в другую аудиторию, перехватила его взгляд.
Как на собственность. Мажор смотрел на меня с откровенным предвкушением.
И потому я не спешу идти в аудиторию, где будет следующая пара. Вместо этого пока захожу в женский туалет, остановившись над умывальниками. Надо прийти в себя и решить, что дальше...
Открываю воду, и достаточно приложить её ладошками к разгорячённому лицу лишь раз, как уже пронимаю, что сделаю. Лучше уйти прямо сейчас. Ну и ладно, пропущу одну лекцию. Это лучше, чем последние минуты высиживать, зная, что вот-вот наступит назначенное Демидом время. А я даже не представляю, чего от него тогда ожидать. Не уверена, что потяну в прямую конфронтацию с ним. Я даже когда сообщение писала, нервничала. Лучше не доводить до ситуации, чтобы он ко мне подошёл.
Напишу в чат группы, что у меня возникли внезапные срочные дела. Увидит там.
— И что, ты правда думаешь, это сработает? — слышу у себя за спиной ехидный голос.
Прям как в мои мысли бьёт. Разворачиваюсь. Спрашивает это блондинка, подруга Жанны. Которая, кстати, стоит рядом. Обе ждут моего ответа.
Хм... Ну не могут же они реально читать мысли?
— Ты про что? — бросаю хмуро. Хотя меньше всего мне вообще хочется говорить с этими двумя.
— Мариновать его, — отвечает за подругу Жанна, накручивая на палец прядку. — Ты так смешно набиваешь себе цену.
— Ага, типа вся такая неприступная, — вторит ей подруга. — Думаешь, будет бегать за тобой? Дем никогда и ни за кем не бегает.
— Вы о чём вообще? — зачем-то кривлюсь. — Вы сами меня подставили, мне ничего этого не надо.
— Оу, а жертвой быть вообще удобно, — снисходительно давит блондинка. — Только мы видим таких вот невинных овечек насквозь.
— Если Демид и будет с одной только девушкой, то уж точно не с тобой, — добавляет Жанна, с презрением глядя на меня.
Пфф, ну понятно всё. Кроме одного — почему, если эта идиотка вообще отправила меня к нему по идиотскому заданию, если так ревнует.
Хотя и на это наплевать. Меня никак не касается и не должно всё происходящее между этими отбитыми. И даже неважно, с чего они вообще взяли, что я там кого-то мариную.
— Я не стремлюсь к этому, — сухо выдавливаю.
Проверив, что вода в умывальнике выключена, удобнее подхватываю рюкзак и уже пытаюсь выйти, но обе становятся у меня на пути. С самым решительным и чуть ли не угрожающим видом.
Сердце тут же ускоряет темп. Да что я им, блин, успела сделать?..
Вообще никак не взаимодействовала с этим их драгоценным Демидом. Ну, не считая тех сообщений...
— Ага, конечно, — ехидно проговаривает Жанна. — Не стремится она.
— Типа мы не видим, как ты на него смотришь, — вторит ей блондинка.
Жар приливает к коже. И как я смотрю на этого мажора?..
Так, стоп. Это всё — провокация. Даже если я как-то и реагирую на него, то исключительно из-за его выходок, и любой адекватный человек должен это понимать.
— Мне всё равно, что вы об этом думаете, — умудряюсь говорить почти спокойно. — Мне от вас нужно только одно: чтобы вы оставили меня в покое. А с Демидом при этом можете делать всё, что захотите. Я ещё в своём уме, чтобы на это никак не претендовать.
Увы, не похоже, что эти дуры внемлят разуму или хотя бы моим словам. Смотрят на меня недовольно, словно я только что им сказала, что их драгоценный Демид мне чуть ли не в любви признался. Да что прицепились вообще? Как будто непонятно, что любой интерес мажора к кому бы то ни было поверхностный и исключительно в одной плоскости. Или они так к каждой лезут? Да ещё и после того, как сами же пытались подложить под него?
Боже... О последнем лучше не думать. Не сейчас, когда обстановка и так напряжённее некуда. Так и улавливаю исходящую от них угрозу, хотя они пока молчат. Переглядываются между собой...
А потом дверь туалета открывается. Вздрагиваю, увидев не какую-нибудь заходящую сюда девчонку, а... Обсуждаемого мажора.
Демид стоит, опершись о косяк. Взгляд — ледяной, но в уголках губ играет усмешка.
— Потерялись обе, — командует Жанне и её подруге, стоит только тем развернуться в его сторону.
Его властный голос режет угрожающее напряжение, наполняя атмосферу чем-то новым... Не менее опасным.
Кажется, на мгновение замираем мы все. Но потом Жанна всё-таки пытается возразить:
— А с чего это ты вообще нам указываешь?
По взгляду блондинки на меня понимаю — тот факт, что Демид уже второй раз своеобразно заступается за меня, только сильнее меня закапывает в глазах этих дур. Как будто я его, блин, просила. Вообще не представляю, как тут оказался. И уж точно не хочу, чтобы его кто-либо связывал со мной.
— Нуу, — насмешливо тянет Демид. — Скажем так: если ты хочешь, чтобы я тебя сегодня выебал, тебе лучше быть послушной девочкой.
У меня от этих внезапных лениво брошенных слов щёки пылают, а сердце чуть ли не рвётся из рёбер. Как такое вообще можно говорить?
Смотрю на Жанну, но не похоже, чтобы её хоть немного смущало то, как мажор обращается к ней. Наоборот, она расплывается в чуть ли не блаженной улыбке.
— Мммм, ладно, — ещё и тон меняет на чуть ли не мурлычущий. — Пойдём? — обращается к своей подруге.
И не успеваю я офигеть от таких вот перемен в стерве, как они и вправду выходят... Оставляя меня наедине с Демидом.
Поднимаю голову, стараясь держать взгляд Демида. Мне идти напролом, пытаясь обойти его?..
— Как тебе такая реклама? — ухмыляется мажор, но смотрит при этом слишком уж внимательно, безотрывно, будто пытается что-то у меня на лице считать.
Я вроде бы на достаточном расстоянии от него, а такое ощущение, что даже дыхание его чувствую. Кожу нещадно мурашит.
— Ты о чём? — тихо выдавливаю, хотя куда больше тянет требовать, чтобы немедленно отпустил.
— Про то, что ради секса со мной некоторые готовы делать всё, что скажу, — увы, нахально озвучивает Демид.
Не то чтобы я сразу не поняла... Но, блин, обсуждать подобное, оставаясь с ним наедине!
И без того кожа до сих пор горит. Не удивлюсь, если ещё и позорно раскрасневшаяся.
— Мне это неинтересно, — каким-то образом умудряюсь говорить уверенно.
— Что именно? — вкрадчиво интересуется Демид.
А что тут ещё... О Боже!
То есть, этот слишком много себе позволяющий мажор допускает, что мне могла быть интересна не только тема его сношений с Жанной, но и... Секса с ним в принципе?
Это ж каким озабоченным надо быть, чтобы видя, как я с рыданиями кинулась от него буквально вчера; снова сводить ко всяким пошлостям любое наше взаимодействие. Эмпатия, как я понимаю, у этого мажора напрочь отсутствует. Наверное, в его мире существуют только он и его долбанный член.
— Ничего из этого, — отрезаю даже жёстче, чем думала, осмелюсь. — Мне пора.
На волне эмоций я даже уверенно направляюсь к выходу, вот только... Демид, конечно, не позволяет. Просто ставит руку так, чтобы загораживать мне выход. А мой взгляд снова бросается на шрамы на костяшках... Необычные всё-таки.
— Откуда они? — неожиданно для себя спрашиваю.
Наверное, чтобы хоть как-то разрядить накалившуюся обстановку. Не показать, что у меня сердце бешено колотится от этого небрежного жеста мажора.
Мой вопрос его, похоже, удивляет. Чуть приподнимает брови, а потом ухмыляется.
— Ты правда хочешь это знать? — хмыкнув, спрашивает так, будто приглашает перейти какую-то запретную черту.
Странное ощущение... И уж тем более мне не нужное.
— Нет, — и головой качаю. — Я хочу уйти. И мне, вообще-то, пора. Дела появились, из-за которых даже на пару не пойду.
Ну вот, я всё-таки выпалила это не в чат, а именно Демиду. Который, судя по появившимся смешинкам в глазах, прекрасно знает, почему у меня образовались эти дела именно сейчас.
— Сбегаешь, значит?
— Мне правда надо уйти пораньше. Тем более что я уже сказала, что не принимаю твоё предложение и что мы с братом разберёмся сами, — не отвожу взгляда, пытаюсь давить своим.
Вспоминаю, как Гордей учил меня справляться с трудностями. А стоящий передо мной мажор, безусловно, к ним относится.
— Окей, я тебя понял, — на удивление легко говорит Демид, и даже освобождает мне проход.
Решаю не вникать — иду. Вот только когда равняюсь с ним, едва уловимо клонится ко мне. Сердце замирает, по коже горячие мурашки. На какой-то момент и сама замираю, как дура, со сбитым дыханием.
А наглый мажор заговаривает:
— Ты только учти кое-что. Со свиданки я только начал. И даже не имел в виду что-то кроме самой свиданки. Но проценты копятся. Чем дольше ты отказываешься, тем больше мне понадобится. Уже завтра ты так просто не отделаешься.
У него офигеть насколько сомнительные способы убеждать, что «ничего такого не имел в виду», учитывая, что даже говоря это, Демид разве что не зажимает меня в проёме этой двери. Да, не касается, но между нами так тесно, что трудно дышать.
Не отвечаю. Просто ухожу, не оборачиваясь. И даже думать над им сказанным не буду! Уверена, мы с Гордеем найдём какой-то выход.
​
******
​
Сидим с Ксюшей в кафе, обсуждая весь этот трэш. Рассказываю ей всё, как есть. И про то, как вляпался Гордей, тоже. Причём из-за меня...
— Меня так и тянет послать Демида, но что если брат снова ввяжется в подпольные бои без правил? — озвучиваю своё главное опасение. — Крупные деньги за короткий срок мало где добудешь. А он и так... Недавно дрался с этим мажором.
— Так, может, тебе всё-таки попробовать договориться с этим Демидом? — Ксюша кивает на мой телефон. — Он же всё-таки остановился. И вряд ли какой-нибудь насильник. Не будет против воли лезть.
Хм, не ожидала от неё такого совета. Насильник или нет, но шантажировать меня этот мажор может запросто. Я уверена, всё именно к этому идёт.
И мне и так нехило так бьёт по совести, что я никак не могу помочь Гордею, которого сама же подтолкнула вот так полететь на деньги.
— Я не думаю, что это возможно, — глухо роняю.
— Честно? — Ксюша слегка пододвигается ко мне. — Я ведь про него слышала. Ни один мажор столько не вкладывает в благотворительность, как он. У него даже свой фонд под это дело есть. Не похож он на подонка.
Неожиданная информация... Демид казался мне циником, которому абсолютно наплевать на всех вокруг.
— Ты уверена, что мы говорим об одном и том же Демиде Громове?
— На сто процентов. А ещё он ехал в группе добровольцев помогать устранять разрушения после землетрясений. Знаю, потому что мой папа тоже.
— У него странные шрамы на пальцах, — вспоминаю вслух, зачем-то решив прощупать у Ксюши и эту информацию.
Ну а вдруг и об этом знает? Ещё чем удивит про этого мажора?
— Тут не знаю, — пожимает плечами. — Из того, что слышала, ещё играет в хоккейной команде. Ну и да, девушек меняет часто, но они сами на него вешаются. А знаешь, что я думаю насчёт тебя?
— Неожиданный переход, — со смешком давлю. — Говори.
— Ты не столько его напора тогда испугалась или того, что что-то реально сделать мог, — глубокомысленно изрекает Ксюша. — Просто у тебя опыта никакого. И уж извини, но это влияет. Ты не только не целовалась ни разу, ты даже теорию, кажется, не изучала. И меня останавливаешь всякий раз, когда пытаюсь рассказать о своём опыте. Дико смущаешься. Ты хоть бы порнуху посмотрела и, поверь, после этого тебе станет попроще. Может, и выбросишь из головы тот момент.
Я, конечно, качаю головой, но ведь если честно, что-то в словах Ксюши всё же заставляет меня задуматься. Я же... Никак выбросить из головы тот момент не могу. И не столько из-за страха. У меня целый спектр разных эмоций был, и жарко между ног снова от одной только мысли об этом.
И вправду, это всё моя неопытность. И я не хочу, чтобы единственным, с чем я сталкивалась в околосексуальной теме; были домогательства этого наглого мажора.
Поэтому уже дома, когда мы с Ксюшей что только ни успели обсудить и разойтись на нейтральной ноте; я открываю видео, которые она мне скинула. Разные варианты. Сказала, что там эстетика, красиво всё, как в эротическом фильме, а не в дешёвой порнухе. Хоть и без сюжета, ага. Сразу с дел начинается.
Дико смущаясь и, кажется, даже краснея, я всё-таки включаю первое видео. Там происходит лишение девственности. Парень и девушка молодые совсем. Долго целуются, медленно раздевая друг друга. Потом перекатываются на кровати так, что он сверху, а она с раздвинутыми ногами. Потом...
Когда неловкость спадает, обнаруживаю, что не испытываю совсем ничего, глядя на них. Более того, периодически поглядываю, долго ли им там ещё. Скучновато смотреть... Вообще не будоражит, и от этого как-то даже не по себе.
«Потом напиши, какой из роликов понравился больше, мне интересно», — приходит сообщение от Ксюши, да ещё и с подмигивающим смайликом.
Пфф...
Закатываю глаза, но всё-таки ставлю реакцию со смайликом «окей». И сразу включаю другое видео.
Там двое постарше. В душе, в позе он сзади. Она громко стонет и двигается ему навстречу. Он периодически шлёпает её и хватает за волосы.
И... В какой-то момент я скрещиваю ноги так, чтобы было приятнее между ними. А ещё мне горячее становится. Чёрт возьми... Не от той нежнятины, что была на первом видео! Со мной что-то не так?
От греха подальше выключаю это видео. На третье даже не решаюсь пока. Тем более что неожиданно приходит новое сообщение. От Демида.
«Я, кончено, ни разу не романтик устраивать тебе ванильные свидания, но правда не стал бы распускать руки. Подумай, время ещё есть», — и вот что он такой настойчивый?
Не привык к отказам? Ещё и, блин, напоминает о проблеме, которая у нас с Гордеем остаётся. Мне бы об этом сейчас думать, а не порнуху смотреть.
Хотя, кстати, не сказать, что та меня прям шокирует. Всё-таки я в двадцать первом веке живу. И пускай дико смущаюсь теме секса, но наедине с собой смотреть это не так уж стыдно. Ну да, постоянно оглядываюсь, как дура, как будто боюсь быть застуканной. Но в целом...
«Какая разница, каким ты будешь, если ты всё равно сводишь это всё к одному», — зачем-то всё-таки отвечаю Демиду.
«Это да, — даже не отрицает. — Но я понимаю, что тебе надо сначала попривыкнуть ко мне, раскрыться. Готов быть терпеливым...»
Вспыхиваю. Наглость этого мажора просто зашкаливает. Попривыкнуть, как же. То есть, другие причины отказа он даже не рассматривает? Не думал, что все такие циники? Может, я любви хочу. С кем-то нормальным.
На волне раздражения легко включаю третье видео. И... Буквально погружаюсь в происходящее. Неожиданно для себя. Хотя тут всё гораздо более жёстко, но в то же время и чувственно.
Тут он не только шлёпает и хватает за волосы, но и придушивает. А ещё вертит её в самые разные позы. Она стонет без перерыва. Он периодически приковывает её наручниками к кровати, завязывает глаза.
Какой-то бесконечный марафон у них. Сидя, стоя, сбоку, сзади, сверху то, он то она. Минет, куни. Да и даже другое тоже — он просто трахает её в том числе и в рот, а потом так же жадно языком ей вовнутрь. И всё это со слишком явным доминированием.
Я и не представляла, что можно столько всего делать вроде бы грубо, но в то же время... Горячо. Мне чертовски горячо между ног, и я сжимаю их сильнее, чувствуя пульсацию между ног.
Вырубаю видео. Закрываю глаза. Надо успокоиться...
Нет, не получается. Я слишком шокирована увиденным, а ещё больше — своей реакцией. Копирую ссылку на это видео, пишу Ксюше. Мне просто необходимо знать, может ли девственнице, которая боялась даже на член в интернете посмотреть, настолько понравиться такое. Или всё-таки я схожу с ума.
«Это нормально, что я возбудилась от этого?» — пишу, кинув ссылку. По ней автоматически прикрепляется видео.
С колотящимся сердцем жду ответа... А пока зачем-то решаю посмотреть, написал ли мне что-нибудь Демид. А то я его, получается, проигнорила с его «деликатным» предложением дать мне время привыкнуть к нему.
Вот только... Не успеваю я выйти из диалога с «Ксюшей», как вдруг резко сознаю, что это и есть диалог с мажором!
И я. Отправила. Порно. Ему.
Да ещё и с припиской о моём возбуждении.
И, кончено же, Демид это уже прочитал. Печатает мне что-то в ответ.