Недотрога для мажора


Глава 1. Тамара
Я ведь понятия не имею, кто такой этот Демид Громов. Но именно в его загородном доме на его дне рождении я сейчас нахожусь.
И Боже, как же бьют по мне все эти резкие басы... Даже притом, что мы сейчас не в том зале, где типа танцпол. А ещё ребята вокруг курят прямо здесь — пусть не сигареты, а вейпы и кальяны, но от этого ничуть не легче. Дышать не так чтобы есть чем здоровым.
Так себе идея была прийти сюда. Но я ведь захотела сразу влиться в коллектив, куда пришла новенькой. Со второго курса не так уж просто стать своей, поэтому когда ребята предложили сходить на тусовку к местному мажору, я была за.
Вот только этого самого Демида я так и не увидела. Да и моя группа быстро забыла о моём существовании, ребята своими компаниями собираются и общаются там по отдельности, смеются громко. Я по большей части у стола сижу. Несколько раз неуклюже пыталась вклиниться к кому-то в группку, но меня как не замечали.
Что ж... Вкусно здесь... А вот на никакие напитки я пока не решалась. Сомневаюсь, что тут есть что-то безалкогольное.
— Хей, новенькая! — окликает меня мой однокурсник. Блондин, довольно симпатичный, располагает к себе. Кажется, Макар зовут. — Сыграешь с нами в «Правду или действие»?
С готовностью киваю, даже позволяя ему взять меня за локоть, чтобы подвести к ребятам. Там моя группа и ещё несколько незнакомых человек. Смотрят на меня... Оценивающе.
Хм, ну, наверное, на подобных тусовках такие взгляды что-то типа нормы. Тем более что я уже замечала здесь не только на развратные танцы некоторых парочек, но и как другие целовались-зажимались.
Надо просто не обращать внимание... И не подавать повода.
— А ты ничего такая, — задумчиво заявляет мне зеленоволосый парень неформального вида. — Подойдёшь. Садись.
Понятия не имею, что он имеет в виду, но вряд ли что-то личное — переглядывается ещё с ребятами, как будто безмолвно советуясь. Кивают.
Решаю даже не вникать, тем более что мы всё-таки начинаем игру. Причём сразу бодро, весело. Я быстро расслабляюсь. Задания и вопросы не то чтобы жёсткие или пошлые, как я опасалась, будут.
Я два раза подряд выбирала правду, и меня спрашивали, какой самый стыдный поступок в моей жизни был и кого из собравшихся парней я считаю самым симпатичным.
В итоге я признаюсь, что однажды в школе прислала валентинку нравившемуся мне однокласснику, а тот отстебал её. И я не призналась, что от меня, позволила ему думать по инициалам, что это от молчаливой одноклассницы. Она даже не возражала — настолько сама в себе была, не умела за себя стоять. История закончилась хорошо — оказалось, что он заинтересовался ею, они даже встречаться начали. Но мне всё равно не по себе, ведь при других условиях я могла бы её просто-напросто подставить.
На душе даже проще становится, когда рассказываю это. Да и ребята поддерживают, купидончиком называют.
Ну а самым симпатичным из собравшихся я называю Макара — не то чтобы искренне так считаю, но улыбка у него обаятельная, и этого достаточно. Тем более, он прям сразу довольно мило сияет этому.
И вот, когда начинается новый круг, я уже понимаю, что выберу действие. Ведь были уже ребята, которым приходилось что-то выполнять. И задания в целом были безобидные — написать первому у себя в друзьях, что он классный, например. Или показать всем последние фотки в телефоне. Было ещё выпить залпом бокал, но даже это в целом не так уж критично. Я не сомневаюсь в качестве напитков здесь. Пусть и алкогольных... Чуть-чуть, наверное, можно попробовать.
— Действие, — уверенно говорю миловидной брюнетке, когда та задаёт мне тот самый привычный вопрос игры.
Девчонка, чьего имени толком не помню, переглядывается с остальными. Ждёт советов? Решили испытать меня, как новенькую?
— В общем, так, — в итоге говорит она. — Видишь ту комнату? — кивает головой в вперёд и направо.
Вообще тут немало комнат, но я в целом понимаю, о какой речь. О той, что закрыта, скорее всего. В остальных какое-то шевеление периодически происходит, народ снуёт туда-сюда.
— Да, — подтверждаю, уже мысленно прикидывая, что мне там предстоит.
А вдруг дверь закрыта, потому что Демид против, чтобы кто-то туда заходил? Но, увы, я получаю именно это задание:
— Заходишь туда. Засекаешь пять минут и, что бы ни случилось, не выходишь оттуда в течение этого времени.
Вяло улыбаюсь, обдумывая. Звучит странновато, конечно. Но вроде бы там точно нет никакой развратной парочки. Не помню, чтобы туда заходили. Да и вообще, хотя эта тусовка — явно не моё, тут вроде бы не то чтобы перебарщивают. Поцелуи и обжимания — максимум, что я видела. Намёков на другое нет.
— Она закрыта, вдруг туда нельзя, — всё же возражаю на всякий случай.
Хотя первой вылетать из игры и оказаться проигравшей не хочется.
— Чё скучная такая, — морщится длинноволосый парень. — Там не заперто. Значит, можно. И вообще Дем сказал, чтобы делали, что хотели, только к нему не приёбывались.
Хм, странное пожелание от парня, в честь днюхи которого мы все тут собрались. Это когда он такое сказал — до моего прихода? Поэтому я его не видела?
Ладно, неважно. Если честно, мне и вправду не хочется казаться скучной для ребят. А вижу по их лицам, что не только длинноволосый так обо мне думать начинает.
— Тогда я пошла, — объявляю, и ребята заметно приободряются. Вслед мне говорят про «другое дело» и ещё что-то в том же духе.
Вот только у самой двери мне вдруг становится не по себе. Вспоминается, как на меня смотрели, как переглядывались между собой... Да даже и не в этом дело — чуйка активируется, в груди сжимается, нехорошее какое-то предчувствие...
Но я всё равно открываю дверь, заходя в комнату.
​
​
********
Это явно спальня. Причём просторная, стильная и в то же время уютная. Тёмно-серый цвет преобладает во всём, а ещё тут интересный дизайн с геометрическими фигурами, как в зеркале, так в картинах, так и в кресле возле ноутбука. Но первой в глаза бросается идеально заправленная постель. Большая же кровать... Если честно, даже тянет на неё лечь. Уверена, она очень удобная.
Но, к счастью, я не успеваю совершить эту ошибку — бросаю взгляд на широкие панорамные окна... И тут же застываю. Потому что в их проёме стоит парень.
И явно непростой... Одного взгляда на него хватает, чтобы я поняла наверняка — это и есть Демид Громов.
Высокий, подкачанный, в чёрной явно дорогой рубашке с расстёгнутым воротом. Ткань обрисовывает рельеф мышц, на котором я какие-то секунды глупо залипаю. И тут же вспыхиваю от этого, переведя взгляд в его лицо.
От этого, впрочем, не легче... Потому что мажор смотрит на меня со снисходительной полуулыбкой. Причём смотрит так... С хищным оценивающим любопытством. Это определение автоматом приходит в голову и настойчиво поселяется там.
У него голубые глаза, как льдинки. Такой же холодок по коже от них.
Мажор лениво двигается в мою сторону, и я по-дурацки застываю. Но нет, он проходит к столу, наливая себе в стакан из какой-то бутылки. Надо же, а я не обратила внимание, что она здесь...
Я и сейчас больше смотрю на его руки. На костяшках необычные шрамы. Не похоже, что из-за драк. Тут что-то другое... Что-то похуже.
Сглатываю, не зная, что мне дальше делать. А сколько, кстати, уже прошло времени?
— Наконец-то ты пришла, — он заговаривает так неожиданно, что я разве что не подпрыгиваю на месте.
Голос низкий, с хрипотцой. Неожиданные слова... И вообще, что мажор тут делает один в этой комнате в свою днюху?
— Тебе... тут одиноко? — неуверенно предполагаю.
Может, не мне одной на этой тусовке некомфортно... Вдруг Демид впервые организовал такую и понял, что ему не нравится? А распускать всех вот так сразу некрасиво, поэтому не стал?
Он странно ухмыляется, и мне тут же вспоминаются слова длинноволосого, что «Дем сказал, чтобы делали, что хотели, только к нему не приёбывались». Не похоже на формулировку человека, которому важно быть деликатным.
— Ещё как, — отпив довольно внушительный глоток, всё-таки отвечает мне Демид с какими-то весёлыми нотками в голосе. — Но было. Теперь нет.
С этими словами он медленнее скользит взглядом мне по телу, отчего ещё больше становится не по себе. Снова думаю о тех самых пяти минутах, которые должна была засечь — и снова не могу посмотреть на время. Как будто опасаюсь отвести взгляд от этого парня.
— Я Демид, — отложив стакан с чем-то явно крепким, представляется он.
Только и киваю, пытаясь успокоить почему-то ускорившееся сердцебиение. Этот парень ведь вполне нормально со мной разговаривает. Почему я так реагирую? Может, ему и вправду одиноко, и хочется с кем-то поговорить?
В конце концов, сегодня у него день рождения.
— Тамара, — вылавливаю и даже пытаюсь дружелюбно улыбнуться.
Увы, сердцебиение не успокаивается, наоборот: потому что при моей улыбке в глазах Демида появляется какой-то завораживающий блеск. Тот самый, который однозначно сбивает с толку и не даёт сконцентрироваться ни на одной теме для общения. Мне ничего не приходит в голову.
— Что ж, Тамара, — вкрадчиво проговаривает мажор, приближаясь. Улавливаю запах виски и мяты. — Развлечёмся?
Неуверенно пожимаю плечами. Хочу уже сказать, что вряд ли смогу предложить ему какое-то интересное занятие — разве что присоединиться к нам с ребятами в игре. Но в итоге напоминаю себе, что у этого парня день рождения. Можно хотя бы попытаться что-то придумать...
Что-то мне подсказывает, что с ним лучше поладить.
— Можно, а потом пойдём к ребятам? — миролюбиво и даже мягко предлагаю. — Там веселее.
— Веселее, — он хмыкает, покачав головой. — Ну я бы не сказал.
Тут уже улыбка сама лезет на лицо, причём искренняя. Не ожидала, что кто-то чувствует то же, что и я по поводу этой тусовки. И от этого даже облегчением накрывает.
— Если честно, мне тоже не нравятся такие тусовки, — доверительно сообщаю Демиду, решив всё-таки не спрашивать, зачем он тогда всех собрал.
Захочет — сам расскажет...
— Со мной лучше, да? — его голос обволакивает неожиданным теплом.
Таким приятным, что в голове тут же мелькает мысль, что моё первое впечатление об этом парне было обманчивым. И вообще мы с ним, скорее всего, куда ближе по духу, чем кажется на первый взгляд.
— Да, — мой голос всё-таки чуть дрожит от неожиданно накрывшего волнения, но заставляю себя преодолеть это чувство. Надо бы и налаживать связи в новом универе... — Я не жалею, что пришла.
Демид кивает, прожигая меня более внимательным и довольным взглядом.
— Это радует, — мажор вдруг приближается ещё сильнее. Настолько, что мне уже инстинктивно хочется отпрянуть. — Как и то, что ты всё-таки знаешь, зачем пришла.
Не сразу сознаю смысл его слов. Слишком уж застигает врасплох наша внезапная близость. И почему я не отступаю? Вряд ли это будет выглядеть грубо...
— Ребята сказали, — только и лепечу в ответ, всё ещё не особо соображая.
Вряд ли Демид вообще поймёт такое объяснение моего визита... Но, как ни странно, как будто бы да:
— Это хорошо, — кивает удовлетворённо. А потом его пальцы неожиданно ложатся мне на предплечье, мягко проводят, отчего я вздрагиваю. — Не хотелось бы, чтобы мы друг друга не поняли.
— Мне тоже, — выдавливаю совсем тихо, потому что начинает настойчиво казаться, что как раз таки да. Мы уже друг друга не понимаем... Как минимум, в значении слова «развлечься».
Ноги словно подкашиваются, и я не сразу понимаю, что меня вдруг прижимают к самой двери, возле которой я стояла. Доходит лишь когда уже чувствую её спиной, а ещё вижу ощутимо потемневшие глаза напротив.
— Тогда расслабься, — шепчет Демид, наклоняясь так, что его дыхание обжигает мне шею. — Ты, конечно, хороша, но я не в настроении возиться.
Какое тут расслабиться, когда его рука скользит мне по талии, а потом властно притягивает меня ближе к его телу! Кровь стучит в висках, голова начинает кружиться. Я даже не думала, что незнакомец может вот так сразу касаться девушки... Даже не спрашивая...
Открываю рот, чтобы как-то осадить распаляющегося Демида, но его губы тут же перекрывают мои. Язык проникает внутрь, уверенно хозяйничая там. Двигается в пошлом ритме, то с напором, то мягко. На с ума сводящих контрастах.
А ведь это мой первый поцелуй! Вот такой внезапный и напрочь дезориентирующий. Дрожащими руками пытаюсь оттолкнуть Демида, но как не замечает. Даже на миллиметр не сдвигается. Более того — лезет плавными гладящими движениями пальцев мне под кофточку.
Меня мгновенно пробивает дрожью. Его касания как обжигают, как след ощутимый оставляют, лишающий меня способности шевелиться и дышать. Не могу поверить, что это действительно происходит со мной.
Демид разрывает поцелуй, дьявольски усмехаясь:
— Прям как неопытная. И так сладко дрожишь...
Задыхаюсь от негодования и своей неспособности хоть как-то внятно противостоять происходящему, когда обнаглевший мажор снова меня целует. На этот раз трётся губами о мои, не реагируя на мой ступор. Моё бездействие ничуть не мешает Демиду требовательно раздвинуть мне губы своими, заодно спровоцировав этим действием табун горячих мурашек мне по коже.
Мы слишком прижаты друг к другу, а я ещё и к долбанной двери. И это значительно понижает мои шансы оттолкнуть Демида. Это и то, что он едва ли соображает вообще, что творит. Исходящий от него жар конкретно так напрягает. А уж то, что я чувствую между ног...
Слишком большой. И твёрдый. Пугает до усилившейся дрожи.
Впиваюсь ногтями Демиду в плечи. По-прежнему нет реагирует. Ну, не считая того, что собственнически собирает мне волосы в кулак, как бы фиксируя затылок в одном положении. Как будто я и без того смогла бы вырваться... Охреневший мажор яростно сминает мне губы, подаваясь ко мне бёдрами.
Меня уже разве что не колотит от этого всего. Какого чёрта? На меня вот так просто набросился какой-то непонятный тип, который вообще не реагирует на сопротивление? Он что, под чем-то?
И что мне со всем этим делать?!
Внизу живота становится жарче. И это очень странно. Мне должно быть противно, но скорее неловко. И страшно.
— Да прекрати ты уже, — пищу, когда Демид всё же удосуживается разорвать поцелуй.
Замирает. Хмурится. Неужели услышал?
— Отпусти меня! — закрепляю эффект ещё и действиями: снова пытаюсь вырваться. Царапаюсь, толкаюсь, выворачиваюсь.
— Что, блять, тебе не так? — жёстко припечатывает Демид, не отпуская меня.
Наоборот, ставит руки по обе стороны от меня, отсекая возможность увернуться от него. Смотрит пристально. Изучающе. Въедливо.
Вот теперь не похоже, что он не соображает, что делает. Его взгляд выдаёт, что Демид прекрасно отдаёт отчёт своим действиям. И вот это-то пугает больше всего!

Глава 2. Демид
Самое хреновое, что я толком не понимаю, эта милаха так выпендривается; или реально против. Всё ещё чувствую ту её сладкую дрожь по телу, которая была под моими ладонями. И чуть двинувшийся навстречу моему язык тоже.
Она, блять, сама сказала; что в курсе, зачем пришла!
А ещё эта... Тамара?.. слишком хороша. Ну прям настолько, что я уже был готов признать перед Пашей — тому и правда удалось меня приятно удивить. Это невинное чуть ли не кукольное личико, завораживающе серо-голубые глаза, естественные пухлые губы... Охуительная фигура с плавными изгибами и приятными формами. Да даже, блять, запах! Так и затянулся бы им: как какой-то самый вкусный на свете и непонятный мне фрукт. Или печенька? Хз, но хочу.
Только вот Тамара смотрит на меня чуть ли не с ужасом, как будто искренне недоумевает моему охрененно логичному в этой ситуации вопросу.
— Ну? — резко, почти зло, тороплю.
Потому что бесит, что я какого-то хрена ответа жду, проявляя чудеса выдержки. Хотя член рвётся заниматься куда более интересными делами.
— Что мне не так? — её голос дрожит, как будто срывается. — Ты серьёзно? Да блин, всё!
Она снова царапает мне плечи, пытаясь сдвинуть. Потом и в кулаки пальцы сжимает, пытаясь снова уже через удары. Опять безуспешны её эти трепыхания.
— Предпочитаешь, когда тебя сразу нагибают и ебать начинают, без прелюдий? — хмуро выпаливаю, хоть уже умом понимаю, что девчонка совсем не о моём подходе к делу. — Типа без поцелуев и прочей херни, я прав?
Ловлю себя на том, что хочу хотя бы добраться тем, что буду говорить пошлости о ней и обо мне ей в лицо. А это уже как-то жалко, что за нах? Я получаю сразу и всё, а не долбанные подачки ловлю.
Тем более я и подачку не получаю — в и без того больших сейчас широко распахнутых глазах Тамары плещется ужас. С ним она буквально замирает, а потом начинает так яростно долбить меня кулаками и отпихивать, что даже ощутимо.
Ногами тоже добавляет. Какое-то время я просто стою, замерев, внимая её таким вот сомнительным, но прикосновениям и пьянящей близости. От которой да, всё ещё штырит. А ведь это со мной всё реже происходит. Думал, пресыщен. Точнее, был в этом уверен.
И тем сложнее окончательно осознать тот факт, что мне тут ничего не светит. С такой чуть ли не истерикой милахи мне скорее в член прилетит, чем он куда-то в неё отправится.
Потом обсужу с ребятами, что за нахрен и почему всё пошло не так. Эта Тамара едва ли способна мне сейчас дать связное объяснение своей внезапности.
Знала она, блять, зачем пришла... И не жалела. Что там ещё несла?
Нахуй. Вдох-выдох — и резко отстраняюсь, выводя себя из этого её дурмана. Девчонка при этом ещё некоторое время забавно кулаками машет, не сразу осознав, что никто на неё уже не претендует. Потом бросает на меня взгляд... И тут же кидается за дверь.
Так быстро, будто это не я её отпустил, а сама с трудом вырвалась.
​
*******
Зачем-то налив себе ещё виски, осушаю залпом. Потом кидаю взгляд на кровать. Усмехаюсь непонятно чему.
Эта Тамара, когда только зашла ко мне, тоже в первую очередь на кровать посмотрела. Меня как будто и не заметила сразу.
Как будто?..
Во всё ещё затуманенном подсознании вдруг мелькают довольно чёткие воспоминания о том, как девчонка посмотрела на меня впервые. Настороженно, удивлённо. Словно и не знала, что я тут. Словно моё присутствие её врасплох застало.
А ведь не должно было, будь Тамара и вправду от Паши...
С другой стороны — он что, тотально ёбнулся посылать ко мне ту, которая ни о чём не в курсе? Это, блять, как бы само собой подразумевалось, что должна быть.
Да ну, бред какой-то.
Но в башке снова всплывает тот ужас в её глазах, ярость сопротивления и финальный взгляд на меня, как на насильника; прежде чем Тамара убежала.
А вдруг девственница вообще?
Беру с собой полупустую бутылку из-под виски и иду в главный зал, где сейчас тусит компания. Включая, конечно, и Пашу. Если он, конечно, не свалил; поняв, что что-то пошло не так.
Вроде бы не настолько идиот, чтобы не сознавать, что я его откуда угодно при желании достану в любой момент. Не говоря уж о том, что мы однокурсники.
Меня замечают сразу. Кто-то орёт поздравления, кто-то зовёт в какую-то свою движуху, но я игнорю. Даже не вслушиваюсь. Ищу взглядом...
Но почему-то не Пашу в первую очередь. А Тамару. Нигде её тут нет — сразу домой рванула? Хоть в курсе, как из моей территории выезжать? И уже так-то темно.
Хренов детский сад. Мне теперь ещё с этим возиться?
— Паша! — жёстко зову, впиваясь в него взглядом.
По нему сразу видно, что мои догадки правдивы. Он облажался. Не сказал девчонке ничего... Другим способом ко мне отправил.
Блять...
Этот долбоёб медленно поднимается и, пошатываясь, идёт ко мне. Хоть на что-то мозгов хватает.
Следом за ним ещё ребята из нашей группы идут. В качестве поддержки?
— Что за девчонку ко мне прислал и как? — выпаливаю сходу, замечая, что в той самой группе поддержки и Жанна тоже.
С ней у нас был секс больше, чем пару раз. Исключительно потому, что она очень старательная и всячески хочет продемонстрировать свою раскованность.
— Это я предложила Паше подтолкнуть к тебе новенькую, — ещё и заявляет мне нагло. — Я подумала, она в твоём вкусе. И дала ей задание прийти к тебе в комнату и быть там пять минут. Знаешь, была уверена, что там останется чисто дело техники. Мало кто перед тобой может устоять... — у этой дуры крыша едет уже настолько, что последние слова чуть ли не мурлычет неуместным флиртом.
Это она мне так демонстрирует, насколько хорошо знает мой вкус и какая ни разу не ревнивая? Вся такая свободных нравов и лёгкая.
Блять, аж тошнит. Как будто последний стакан виски был лишним.
— Новенькую? — автоматом цепляюсь за интересующие фразы. — И что за задание?
Вся группа поддержки переглядывается друг с другом. Замыкают взгляды на уже приободрившемся Паше, который и объясняет мне:
— Она в нашу группу переводом пришла. Ты сегодня в универе не был, вот и не в курсе. А задание... Ну, мы играли в «правду или действие».
— Что ж тогда сразу не задали ей потрахаться со мной? — огрызаюсь ядовито.
Фоновая музыка затихает как раз в этот момент. Мои слова довольно громко слышны — ну да похуй, тут сарказм все понимают. А особо невинные нежные особы вроде как уже отсюда выпорхнули куда-то в почти что ночь.
— Она вся такая типа скромная из себя, но такие обычно быстро раскалываются, — со знанием дела заявляет Макар. Уже снова под музыку. Смотрю на него, потом на Пашу, а затем на Жанну. Охуеваю с них. Исключительная уверенность в своих поступках. Перебухали, или что? — Ну мы и решили, что ты там сразу начнёшь, а она не устоит.
— К тому же, она явно хотела влиться в коллектив, взрослую из себя строила, а мы дали ей крутой шанс так себя и проявить, — говорит кто-то за спиной. Уже даже не вникаю, кто.
— И где она сейчас? — игнорирую их объяснения.
Пусть только скажут, что и вправду где-то ночью шляется... Точно кому-нибудь вмажу. Из-за них, блять, чуть ли не насильником себя чувствую; притом, что девки обычно на меня сами вешаются.
— Убежала в ванную, заперлась там, — судя по неловкости в голосе Паши, Тамара там ревёт или типа того.
Ебучий невинный цветочек. Ну хоть здесь, дома у меня. И долго там сидеть в ванной будет?
— Всем нахуй отсюда, — объявляю громко, так, что музыка и не слышна.
— Что? — переспрашивает кто-то не из моих однокурсников.
Но плевать. Тоже под раздачу попадут.
— Вынесло. Вон. Из моего дома, — чеканю как можно доходчивее.
Конечно, никто не решается ни перечить, ни лишних вопросов задавать. И вот я уже смотрю, как народ собирается: кто резво, кто лениво. Кто-то даже убирает за собой попутно. Никого не тороплю, но моего взгляда хватает; чтобы суетились.
И вот уже через несколько минут я остаюсь один. Ну как один... Там где-то в ванной запертая милаха. Подозреваю, что в той, которая на этом этаже, ближе всего к залу.
Ещё один глоток прям из горла бутылки... И я всё-таки иду туда.
Судя по всему — да, заперто. Дёргать ручку как будто, блять, даже не решаюсь. Вспоминается этот её наполненный ужасом взгляд. Стрёмная ситуация, и меня как-то не тянет теперь на цыпочках возле этой Тамары кружить. Но и вести себя как обычно сейчас не могу.
Вслушиваюсь... Тихие, сдержанные всхлипы. Она что, всё это время ревёт? Без остановки, блять?
Ещё и бояться меня наверняка будет теперь. Пиздец какой-то.
Чуть помедлив, стучусь костяшками пальцев. Звуки плача затихают. Но в ответ мне, конечно, ничего.
— Вылезай, тут никого, — бросаю небрежно, прекрасно понимая, что это от меня она в первую очередь прячется.
Не отвечает. Не удивлюсь, если даже не дышит там. Вот уж точно цветочек — сто процентов никто её не трахал.
Так, блять, не в ту сторону мысли...
— Ты же не собираешься ночевать у меня в ванной? — пускаю в голос насмешку. Я всё понимаю, но сюсюкать с этой девчонкой не собираюсь. — Да расслабься ты. Не претендую. Думал, сама хочешь.
И сам знаю, что такие себе объяснения. Я вообще не собирался их вот так, за дверью, давать. Но само срывается.
По-прежнему молчание.
— Ты там жива вообще? — сильнее долблю кулаком в дверь.
Может, придётся выломать? Мало ли что с этой нежной фиалкой от одного моего голоса случится могло. Она же пиздец как не из этого мира вообще. Это на лице её невинном написано.
С самого начала мог бы прочесть...
— Эй! — сильнее стучу. — Не откроешь, придётся выломать дверь. Мне проблемы тут в доме не нужны.
— Но они у тебя уже есть, — слышу суровый мужской голос. — С момента, как ты вообще посмотрел в её сторону, уёбок. Не говоря уж о том, что посмел тронуть.
Застываю. Неожиданно...
Ну так-то я не закрывал дверь за свалившими гостями. Вот только новых уж точно не ждал. Смотрю в сторону говорившего... Дерзкий тип, взгляд с вызовом, не похоже, что чего-то боится. Да и за спиной у него... Трое. Такие же внушительные с виду.
Опачки. Меня собираются прессовать в моём же доме? По заказу этой Тамары, или как?
Хм, это даже забавно. Хотя и подбешивает, что она меня настолько опасным посчитала, что аж подмогу позвала.
Кстати, кто этот дерзкий типок ей? По цвету волос похож, но больше ничем. Вряд ли брат...
— Вам нужны проблемы? — лениво интересуюсь у пышущих нетерпением, но пока не действующих парней.
— Проблемы будут у тебя, — снова заговаривает дерзкий типок. — Если ты сейчас же не отпустишь Тамару.
— Я как бы не держу, — снисходительно давлю. — А что до проблем, рискни проверить, у кого они появятся, если рыпнешься, — уже иначе, резко угрожающе, давя взглядом.
Надо отдать должное всем собравшимся — спокойно воспринимают, вообще не теряются. Хотя как минимум видят, в каком доме находятся. Да и что я не из хилых, тоже как бы заметно.
— Слышь, ты, — напирает на меня дерзкий типок, и я тут же двигаю навстречу. Пусть не прикрывается тремя, мне похуй.
— Не надо, Гордей, — слышу знакомый дрожащий голос за спиной. — Просто увези меня отсюда, ладно?
Незаметно как-то девчонка вышла из ванной, прям бесшумно. Быстро поворачиваюсь на её и прям чувствую, как мгновенно напрягается. А ещё у неё на щеках дорожки слёз. И вообще какой-то затравленный вид.
Блять...
— Ты плакала, — замечает и этот ебучий Гордей. — И мне успокоиться? Серьёзно?!
— Пожалуйста, — повторяет она, — просто увези меня отсюда.
Фыркнув, качаю головой. И тут же ухмыляюсь. Сюр какой-то — я словно реально опасность для этой девчонки, и доводам рассудка тут никто не внемлет. И посматривают на меня как на мудака. Охуенная днюха. Чтоб я ещё хоть раз вёлся на тупые пари от Паши и кого бы то ни было ещё.
— Увезут тебя ребята, — заявляет ей Гордей, как будто это они тут решают, а не я перед ними спокойно стою готовый как к диалогу, так и к мордобою. — А я тут останусь.
Мордобой всё-таки, значит? Хм, ну ладно... Кулаки так-то чешутся после осознания всей этой херни, которую мне тут устроили и продолжают.
А всё-таки интересно, кто этот боевой олень ей?
Тамара пищит что-то протестное в ответ, явно не желая оставлять нас двоих с этим типком. Но тот её не слушает, грозно зыркает, мрачный такой. И, видимо, его слово для девчонки как авторитет, потому что она затыкается. Более того, позволяет себя увести тем троим. Они вообще скорее как фон, для подмоги были взяты на всякий случай. Не интересуют. Куда важнее вопрос: кто этот Гордей?
Проводив взглядом удаляющихся, уже собираюсь спросить у него. Но этот уёбок как-то неожиданно в челюсть мне бьёт. Резко, без предупреждения.
Охренеть, приплыли. А ничего, что я тут как бы прямо перед ним спокойно отпустил девчонку? Или он думает, потому что типа зассал от их количества?..
Ну всё, взбесил. Отвечаю не менее сильным выпадом. Завязывается драка.
Причём такая, в какой уже давненько не был. Видно, что Гордей драться умеет: удары хорошо поставлены, корпус прикрыт, ноги устойчивы. Всё это скорее на задворках подсознания подмечаю, потому что занят ответами. То блокировкой его выпадов, то своими.
Мы оба дико злые. Этот Гордей смотрит на меня прямо-таки с яростью. Кто бы ни была ему Тамара, а за неё явно порвёт. Чем бесит ещё больше — ему лучше оказаться её братом, потому что если это парень, то... Блять, а мне не похуй? Пусть у неё и по-серьёзке там с кем-то что-то.
Ага, настолько по-серьёзке, что член никогда в жизни не видела. И дошла до истерики из-за обычных, в общем-то, прикосновений.
Уклоняюсь уже не в первый раз, чувствуя, как кулак уёбка проносится в сантиметре от моего лица. Отвечаю жёстким ударом в корпус, от которого этот Гордей умудряется устоять на ногах, хоть и пошатываясь. Снова прёт на меня.
— Мне насрать на твоё бабло, уёбок, — ну надо же, хотя бы заговорил. — Ты охренеть как ошибся, когда полез не к той девчонке.
На этот раз мне не удаётся блокировать — Гордей сшибает меня с ног, но я и его валю следом.
— А ты — когда родился, — рычу в ответ. — И что ж ты её на тусовки пускаешь в дома к чужим парням, раз так трясёшься?
Сложно говорить, когда мы постоянно сыпем друг друга ударами, но я умудряюсь. А этот Гордей даже слышит, о чём речь, ещё и криво усмехается моим словам, уёбок долбанный. Я ведь по фактам сказал.
Опять блокирую его удар, отвечаю встречным в солнечное сплетение. Он морщится, но не отступает. Упёртый. И явно закалённый в драках.
Приходилось уже так вписываться за эту милаху?
Срываемся чуть ли не в безумие. Бесит, что он не отступает, даже спортивный интерес просыпается. Вперемешку со злостью: какого хрена я так и не понял, кто он ей?
Больше всего это раздражает тем, что в целом нормальный пацан. Умом понимаю это. Сильный. Припёрся за ней в дом непонятно к кому явно богатому. Не зассал и продолжает своё мне доказывать умелыми ударами. Подмогу с девчонкой отправил, а со мной один на один остался.
Одним словом, уёбок.
Поднимаюсь, он следом, снова бросаемся друг на друга. Суматоха какая-то: кулаки мелькают, удары с обеих сторон. Оба сильны и никак не успокоимся. Только в кураж входим.
И непонятно, чем бы всё окончилось, если бы не грохот. А следом и звон разбитого стекла.
Воу.
Синхронно замираем, глядя на пол. Там те самые супер-дорогие настенные часы, которые мне отец принёс на днюху. Говорит, что для дизайна моего главного зала самое то. И в целом согласен, вписываются.
Вернее, вписывались. Теперь это ебучие осколки на полу.
Гордей тяжело дышит, видимо, приходя в себя. Переводит взгляд с них на меня.
Интересно, понял, что влип?
На меня больше не бросается, вытирая кровь с лица. Да и сам чувствую, как адреналин отступает. Отрезвляюще вышло.
— Ты в курсе, сколько они стоят? — насмешливо интересуюсь, кивнув на пол. — Больше, чем вся твоя жалкая жизнь.
Гордей пинает один из осколков ногой. Такой весь типа из себя крутой, как будто похуй ему. Хотя не тупой ведь, должен сознавать, что я запросто могу устроить ему проблемы из-за часов, падение которых спровоцировал объективно он. Наверняка мы оба помним в этой суматохе, что это он меня толкнул к комоду, на котором они лежали. И пиздец как сильно толкнул, псих долбанный. Что аж амплитуда пошла.
Я бы ещё въебал за это, но, кажется, получаю козырь покруче, чем возможность поставить парочку дополнительных кровоподтёков ему на лицо.
— Оглох? — бросаю небрежно.
— Чтобы больше не трогал Тамару, — давит, будто ничего такого и не произошло. — И вообще даже не заговаривал с ней.
Ухмыляюсь. Серьёзно мне будет условия ставить, защитничек долбанный?
— За те бабки, на которые ты сейчас попал, я вообще могу её круглосуточно драть во все щели, — говорю как можно грубее, подмечая, как ожесточается рожа этого Гордея.
Но, похоже, мозги у него всё-таки есть: понимание серьёзности ситуации присутствует. Он ограничивается гневным взглядом на меня. И прям чувствую, как ищет решение, чтобы справиться сразу с двумя задачами. И про часы замять, и Тамару эту свою от меня оградить.
Это, пожалуй, больше и не бесит. Прям интересно, а ей он так же дорог, как она ему? Впишется за него? Осмелится со мной хотя бы заговорить?
— Расслабься, мне это не нужно, — снисходительно бросаю, поймав себя на том, что приходится прямо-таки выдавить про «не нужно». Потому что в башке разом обратное. — У нас произошло недоразумение. Я ляпнул Паше, что меня перестали цеплять девки и что как-то даже пофигу, кого трахать. Он сказал, что мне только так кажется и что сможет найти мне ту, от которой я буду в восторге. Я предложил ему нехилую сумму, если сможет и приведёт её ко мне в комнату сам, потому что влом было напрягаться. Как-то и в голову не пришло, что он её даже не предупредит.
— Тамара не для тебя, — чеканит Гордей, даже не смягчившись от моего пояснения.
Но снова бросает взгляд на осколки на полу. Хоть представляет, из чего были эти часы?
— Это был подарок отца, — с усмешкой обозначаю.
— Верну.
Фыркнув, изучающе скольжу взглядом по этому Гордею. Сомневаюсь, что он так наивен и не понимает стоимости этой штуки. Но смотрит серьёзно. Как будто и вправду собирается вернуть. Гордый дохуя.
— Ты ей кто?
— Брат, — не сразу и неохотно.
А меня чуть ли не облегчением накрывает внезапным. Таким, что аж хочется этому долбоёбу руку пожать и предложить выпить, а не мешать друг друга с дерьмом и дальше.
Брат... Ну, это хорошо.
— Заявлять не буду. Потерялся отсюда, пока я не передумал.
Гордей бросает на меня недовольный взгляд, но всё-таки направляется к двери.
— Приблизишься к Тамаре — будут последствия, так и знай. Тебе не понравятся, — обозначает прямо перед выходом.
Пфф. Он даже в такой ситуации типа угрожает? Смеюсь, даже ничего не отвечая. Окей... Брат, значит.